Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: моё-птичье... (список заголовков)
22:18 

Віщувані

Trust can kill you or set you free…
- Що таке «назавжди»?
- ...це коли мій день починається з тобою, і також з тобою і закінчується….
І інакшого мені не треба.
У словнику не шукай такого визначення, люди пишуть такі книги розумом, а не відчуттями.




Віщувані


Вона ніколи ні з ким не буде (такою, якою була зі мною),
і вже ніколи не покохає, бо серце я забрав із собою.
І вже ніколи й нікого в світі не обійме зігріваючи душу
адже одна вона, на нас двох, тому я житиму, просто мушу.
Я зволікатиму сотню літ, і проводжатиму зими й грози…
і все чекатиму на поріг – коли ти зайдеш. Я витру сльози.
Ти прошепочеш: - мій вірний Вовк. Я обійму тебе, моя Птахо.
Я ж обіцяв, що колись ми знов життя зустрінемо під спільним дахом.
Я ж обіцяв і тому зберіг останній подих і ти відчуєш…
як він кохає тебе, мій Птах, як я кохаю тебе. Ти чуєш?
Вона торкнеться мене ледь-ледь і тихо скаже: цей раз – останній,
коли мене чекав. Від тепер – ми будем разом і на сватанні
я поцілую тебе у скроню, ти посміхнешся в останній раз.
Відчиниш небо де сонце сліпить та й ми розтанемо в ньому враз.
Рожевим маревом, адже з воску колись Боги зчарували нас.


27-30/08/2013

© Fenix Nef/86







пс. пасиб всем, кто помогал дойти до истины, как же - предсказанные - будет грамотно и красиво звучать на украинском*)

ф.н.
запись создана: 31.08.2013 в 17:00

@музыка: Lifehouse: Storm

@настроение: птичЪе

@темы: птичье сердце, оттепель, моё-птичье..., моё рифмоблудие, записи на манжетах, волшебная сила искусства, быть настоящим

03:28 

Отчуждение: правда в лицах

Trust can kill you or set you free…
- у этой правды - двойное дно.
- я бы сказал: - дно у неё - бездонное.
- но ведь её всегда есть чем перекрыть...
- да, верно, но разве ты видел когда нибудь преграду, которая смогла противиться Бездне?







- ты самый ужасный человек в мире. Во всём это грёбанном, прекрасном мире.

Она непоколебимо стояла к нему спиной и слушала.
- ты вообще меня слушаешь или я лишь белый шум?... Влада..

- хм, и что же во мне такого ужасного, Лука?

- ради тебя жить хочется, вот что. А ведь до того, как я встретил тебя, я хотел..

- ты хотел умереть из-за себя, не ради, а из-за.

Закончила она за него.
- да, вес невидимых крыльев проломил спину..

..и эту рану ещё не один год лечить да латать нам обоим, подумала Влада и добавила вслух:

- и кстати, чтоб ты знал, белый шум - это не пустой звук и не просто фоновый шум, это частота ударов сердца в нашем разуме, это удивительная частота на которой передаёт наше подсознание. Истинное и загадочное. Так что мы квиты, ты мой Белый шум, а я буду для тебя и далее - самым ужасным человеком в это грёбанном, прекрасном мире.


© Fenix Nef/86
из "Отчуждение"






@музыка: Slipknot: Vermilion, Part 2

@настроение: I'm over it...

@темы: птичье сердце, моё-птичье..., записи на манжетах, волшебная сила искусства, быть настоящим, Осколки из Отчуждения

URL
03:22 

Глазами серого предела.

Trust can kill you or set you free…
Глазами серого предела.

~ III. Сочиняя душу.


Меня зовут Авель, нет, конечно, это не моё настоящее имя. Имя, данное мне при рождении, я не смогу вспомнить, поскольку когда-то отдал свою жизнь брату. А с ней, и своё имя. С тех пор – он зовёт меня Авелем. И только сейчас я понял, что величайшем созданием моего брата – была наша душа.

Сейчас, листая его дневник, я словно живу, проживаю нашу жизнь заново, но вижу её другими глазами. Глазами самого честного монстра, который когда либо был рождён человеком.
Пока огонь добирается до этого этажа, у меня ещё есть толика времени, чтоб понять, отчего я стал Каином…и насколько сильно я ошибался. И ошибался ли?

У него такой красивый почерк. Он как будто писал не дневник, а роман. Длинной в пару столетий. Да, мы с ним жили слишком долго. Необычно долго, как для простых людей. Может всё из-за того, что ни у одного из нас не было души, а значит – не было чему уходить из телесной оболочки. Впрочем, это лишь догадки.


3 июля 1989 года.
«...говорят, нет ничего лучше запаха свежеиспечённого хлеба, свежеотпечатанной книги,...я же вам скажу - нет ничего лучшего, чем запах только что созданного музыкального шедевра… записанного на мягкой да гладкой кожи прелестной девушки, с которой я только что занимался любовью. Именно любовью, каждый раз – я отдавал себя до остатка. А потом, как и полагается, пожинал плоды общего счастья. А всё потому что это моё детище, ведь романтики верят, что дети рождаются - только от большой любви. Хотя, не обязательно обоим быть в курсе этого чувства. Так уж сложилось, что я романтик. Да-да, романтик и творец. Я пишу музыку. И я пишу её так, чтоб она была вечной. Я и всегда был вполне честен. Каждая из них знала, что она станет моей музой, когда придёт её час, и продолжит свою жизнь в музыкальном творении. Причём, буквально. Я полагаю, о этой буквальности, они не подозревали до самого конца. Хотя, хочется верить, что есть на свете люди – готовые отдать жизнь за правое дело. А оно было именно таковым….»


7 июля 1989 года.
«..нас всегда было трое.. я, моя музыка и мой брат.
Правду говорят - из двух братьев - женщина всегда выберет Каина. Так и выходило. И брат мой, будучи Авелем для меня, принимал это как должное. Ведь он знал, только руками Каина - может быть создана одна, но вечная жизнь, посредством поглощения им другой – короткой, человеческой жизни.
Сегодня, он как и ранее, приготовил нужное количество кураре. Этот яд – изящный. Он парализует окончания двигательных нервов всех поперечно-полосатых мышц, а, следовательно и мышц, отвечающих за дыхание, и смерть наступает от удушья при почти ненарушенном сознании. Мне было достаточно нанести небольшую ранку на теле возлюбленной и дать яду проникнуть в него. Во время секса – сделать это проще простого. И никто не успевал сообразить, что что-то пошло не так, что это не эффект экстаза слияния….мышцы застывали в той же позе, в какой начал действовать яд. В позе неописуемого словами плотского удовольствия. Я был с ними. От начала и до самого их перевоплощения в музыку. Я брал острый, тонкий скальпель, и вырезал на их телах нотный стан, ноты… ноты складывались в музыкальное чудо. И за 10-15 минут, а именно столько надо, чтоб наступила смерть при точном расчёте нужной дозы яда, я успевал перевоплотить их в музыку. Вечную.
Мне закладывало уши, как при сладостном оргазме, и я слышал, как в венах моих пульсирует музыка, так выходила жизнь из их смертных тел, становясь бессмертной. Затем, как обычно, я засыпал…
Далее, могу лишь предполагать, но.. далее был выход Авеля. Он аккуратно забирал тело, дабы не тревожить меня, переписывал моё творение на бумагу, убирал в комнате и избавлялся от тела.
Мой брат Авель, мой преданный брат. Мы будем постоянными».



18 июля 1989 года.
«Сегодня я говорил с Авелем, спросил, не устал ли он быть в такой роли, быть моим братом…на что он ответил: «- эти жизни, жизни тех девушек, были переменным слагаемым в уравнении, результатом которого всегда была музыка. Лишь мы трое – оставались постоянными в этом уравнении… Ты, твоя музыка и я.» Я воспитал в тебе подлинного ценителя искусства, да…»


24 июля 1989 года.
«Вот уже пару дней я ничего не пишу. Я живу в ожидании… и в голоде. Авель должен найти и организовать подход к изумительной девушке. Рыжие вьющиеся волосы, зелёные глаза. Она вся искрилась в лучах солнца. Я чувствую, она была б самым изысканным моим творением… в будущем. Я жду, в предвкушении. Уже 21:17, а Авеля всё нет. Как же я хочу узнать её вкус, услышать её звучание…»


03 августа 1989 года.
«В каждом её движении была музыка, в том, как она поправляет волосы, как мешает ложечкой сахар в чае, как улыбается…, как рассеивается свет от утренних лучей солнца на её плече. Я люблю наблюдать за ней, когда она спит. Это так сладко и тепло.
…я смотрел на неё – и у меня закладывало уши.. и я слышал… слышал вихрь музыки. И писал её. Писал. Каждый раз разную, неповторимую. В первый раз, за последние пару столетий, мне казалась – эта жизнь достойна быть вечной, не теряя свою человеческую форму, а истинную форму её красоты – я и так со всеми тонкостями передавал в нотах…»



17 августа 1989 года.
«Мой брат, Авель, мне кажется, в наше уравнение добавилась ещё одно неизменное слагаемое Её зовут Ада.
Право же, такое имя, а для меня она стала Раем при жизни. Надеюсь, брат, ты тоже чувствуешь этот рай, который я переношу в музыку. Она – умиротворяет, дарует чувство чистоты настоящих чувств. Ни одна нота – не фальшивит, ни одна!
Брат, это прекрасно, правда?...мы столько лет жили, и лишь сейчас познали настоящее чудо…»



23 октября 1989 года.
«Брат, не так давно Ада сказала, что кроме моей музыки, у нашей любви будет ещё один ребёнок. Она в положении. Видел бы ты свои глаза, когда я тебе это сказал. Вместо мажора, в них отражался минор. Мне кажется, или тебе не хватает, роли Авеля. Меня мучал этот вопрос последние пару дней, но спросив у тебя, я получил ответ – что ты лишь одно из слагаемых, а уравнение создавать мне. Видимо, ты уже свыкся с таким раскладом.»

Дым постепенно заполнял комнаты, я слышал звук бьющегося стекла, видимо на первом этаже стёкла в оконных рамах треснули от давления жара огня на них. Я сделал ещё один глоток холодного красного вина и перевернул страницу.


18 декабря 1989 года.
«Сегодня меня пригласили выступать в предпраздничном концерте в Оперном Театре. Очень жаль, что из-за токсикоза, Ада не сможет слышать и видеть мою игру. Жаль, что и ты, брат мой, её не увидишь, поскольку ты вызвался присмотреть за моей любимой. До вечера, брат. Я обязательно захвачу для тебя бутылку твоего любимого красного вина…»


18 декабря 1989 года.
«Мои пальцы касались клавиш фортепианно так же легко и нежно, как я касался к каждой из девушек, с которых писал эту музыку. Я буквально чувствовал их присутствие. Фортепиано пело их песни разными голосами. Представь себе…клавиши одни и те же, но их сочетание, переливы – индивидуальны и неповторимы. Это наша с тобой заслуга, наша, брат. И завершил выступление последним написанным мною творением, да, даже ты его ещё не слышал, это была музыка, которую мне подарила душа нашего общего счастья. Моего, Ады, нашего будущего ребёнка и твоя. Я предполагал, что вы услышите её на выступлении, и узнаете свои голоса. Она божественна. Правда. Я и сам не сразу в это поверил. Оказывается, Каин, рождённый без души, смог её обрести в другом человеке. Вот увидишь, я скоро буду дома, ты почувствуешь этот вкус. Вкус нашей музыки. Всё, такси уже приехало, скоро…очень скоро.»

Я закрыл дневник.

Это была твоя последняя запись.

Я подошел к фортепиано. Мне всё тяжелее дышать, дым проникает в лёгкие, окутывает их как туман в предрассветное время холмы, леса…
Беру в руки ноты. Они немного размыты…я вспоминаю то, что произошло совсем недавно…сегодня, когда ты вернулся. Ты позвал Аду, в ответ была тишина. Я сидел тут и ждал…на втором этаже нашего дома. Нашего, слышишь.

Потом я чётко слышал как ты хлопаешь дверями, переходя из комнаты в комнату .Затем тишина… и твой крик. Он почти оглушил меня. Я в первый раз слышал, как ты кричишь. Дальше всё поглотила тишина.
Я медленно спускался вниз. Это заняло у меня минут 10-15, может чуть больше. Я не смог заставить себя зайти в ванную. Медленно облокотился о стену, я сполз на пол у входа в неё. Большая часть времени ушла на то, чтоб я собрался с духом, и всё же зашел туда, где были вы.

Ты сидел у ванны, держал её руку и губами жадно припал к запястью, из которого всё ещё сочилась кровь. Столько крови… Я думаю, когда ты понял, что её уже не спасти, ты хотел впитать как можно больше её души через кровь. Ведь жизнь, что когда-то зародилась с кровью, через неё и покидала её тело. Но ты ведь не сразу понял, что сделал твой брат. Не сразу. Доза кураре, которую я вколол Аде, мотивируя это – как введение необходимых лекарственных препаратов, что врач мне посоветовал и, мол, это поможет в её состоянии, была громадной. Она так беспокоилась о вашем ребёнке, что ничего не заподозрила. Буквально минуты через 4, может чуть больше, она была обездвижена. Я тем временем набрал для неё ванную. Добавил туда масло мирты. Думаю, я подсознательно хотел перебить миртой, её запах. Ревностно. Замечательный аромат. Когда я её раздевал и укладывал в ванную, она всё ещё была жива,…но брат, поверь мне, когда я вскрывал её вены на запястьях – она ничего не чувствовала. Она задохнулась. Её убил не яд, а любовь, она не имела права испытывать её к тебе, и более того – вызывать взаимность. Но она посмела это сделать.
За всё надо платить.
За всё.

Доза была невероятно большой. И этот яд всё ещё был в её крови, которую ты так жадно поглощал. Ты поранил свои губы, так яд ещё быстрее смог проникнуть в тебя. Ты продержался дольше. Может от того, что мы не одного столетие использовали его, и к малым дозам, у твоего организма всё же была сопротивляемость. К малым, но я использовал весь яд, который оставался. Весь. Потому как знал – это наш конец.

Я хотел вынести тебя от туда, но твоя, рука настолько сильно держала руку Ады, что я был бессилен вас разделить. Даже убивая, даже убив вас, я сделал вас ещё ближе.
У входа в ванную были ноты. На полу. Когда оцепенение прошло, я поднялся, подобрал их. Затем обошёл весь первый этаж нашего дома и облил его бензином, проверил, чтоб двери и окна – были закрыты. Последний раз заглянул к вам, из внутреннего кармана твоего плаща забрал твой дневник. Только ты и я знали, что ты всегда держал его рядом с собой, но не на веду у всех. Затем - кинул спичку. Махонький огонёк с неё вскоре превратился в громадные, жадные языки пламени.

После, поднялся на второй этаж, прихватив ещё вино. Да, ты сдержал слово. На зеркале в прихожей стояла бутылка. В красивой упаковке.
Мне стало смешно. До слёз.

Я смеялся.

И сейчас…я играю. Ты ведь не знал, брат, что я тоже умею играть. Всегда, когда ты засыпал после очередного сочинения, я был первым, кто играл созданное тобою произведение. Лишь этот раз – оказался исключением. Я даже не смотрел на ноты, я успел их запомнить…мои пальцы дрожали. Трепет, необычный трепет…и что-то горячее медленно потекло по щекам… Солёное. Вот какие на вкус слёзы. Как морская вода. Или как душа? Я вспомнил сказку… помнишь?... мама читала нам её очень давно, смысл был в том, что все люди были когда-то океаном, потом появилась суша и дала нам тела, но океан был заточён в каждого из нас в виде души. И каждый раз, когда мы плачем – мы теряем кусочки этой самой души. Она не может восполнится. И когда уже не будет слёз – значит – что из тела – вышла вся душа, и вернулась в океан. За всю нашу сознательную жизнь, мы – ни разу не плакали. Или мы так её берегли, сами того не ведая, или, в нас её не было.

Сейчас я думаю – что она не была рождена вместе с нами, что смыслом нашей долгой жизни – было – её приобретение

Ведь не зря, ты дал название своему произведению «Душа».

Я играл… играл и плакал…чувствовала, как дым- застилает сознание…слышал, как падает мебель в пасть огня, который уже завладел вторым этажом. Характерный треск, когда жар поедает древесину. И последнее что я помню, перед тем, как вытекла последняя капля моей души, это что я подумал: в этот вечер – я узнал, что заполучив душу, мы начинаем уметь плакать. Ведь мы оба – научились плакать... именно сегодня.

Это последнее что я помню перед тем, как вернулся в океан…душа – звучала по истине – великолепно, брат. Она того стоила.




Наброску пару лет. До ума долепила 15/03/2013.

© Fenix Nef/86

пс. да-да, я давно дошел до ручки...и она оказалась не шариковой...а дверной, и вела она в...

ф.н.







 
запись создана: 11.03.2013 в 17:21

@музыка: Tom Tykwer/Johnny Klimek/Reinhold Heil: Cloud Atlas (Original Motion Picture Soundtrack)

@настроение: птичЪе

@темы: моё-птичье..., изнанка подсознания, Глазами серого предела, 18+

22:30 

[Разрыв девятый]: когда она уходит…

Trust can kill you or set you free…
Время учит нас смотреть, как в один и тот же замкнутый круг ложится новый виток спирали... виток за витком.
Недавно не стало человека, который долго боролся за жизнь. Скорее - больше боролся, чем жил.
То что грызло меня в это время - уходило в стол, съедалось огнём, но засечку вроде этой записи - я решил оставить. Она часть круга. Когда-то она была написана, когда не стало дорогого мне человека...и зверя. Вот и теперь..
Странно, что я всё время остаюсь тем, кто провожает и помнит.
Может быть, это часть моей судьбы, если таковая вообще есть.



«…и если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул
»
02.02.1962
© И.А.Бродский



[Разрыв девятый]: когда она уходит…


Когда ты ушла, я дезинфицировала после тебя простыни, отмывала плитку от твоих следов, шкафчики, столы и двери – от твоих отпечатков пальцев. Я собрала все твои вещи, разорвав свои на части, я отрывала часть себя, когда, положив это всё в пакет для мусора, выкинула свою память на свалку. Я дезинфицировала дом, коробку, в которой мы жили,…а нужно было стерилизовать сердце.

Я хотела написать тебе письмо….на запотевшем стекле, но растеряла все слова. Брала в руку кисть, но не смогла собрать твой цвет из калейдоскопа ртутных оттенков.
Я ломала прутья клеток, но они были пусты, они были для пустоты.
Резала душу лезвием памяти, но кровь давно обесцветилась. Обесценилась. Я хотела собрать всё твоё в себе, но в ладонях лишь стружка. Стружка,… - пережиток нас. Я никогда не думала, что вакуум может так болеть. Вакуум, которой некогда был тобой.

Когда ты ушла, моё небо рухнуло,….оно было на ширине твоих плеч, оно было нашим. Но без тебя я перестала на него смотреть, а оно стало блекнуть, истончаться… Голод по тем, кто его создавал для двоих, не для одного.

Свобода. Ты так хотела свободы,… что решила сделать шаг ей на встречу и упала… Траекторией случайных судеб в свою персональную неизвестность. Я не держала тебя, напротив, зная, чего ты хочешь, я лишь закрыла окно за тобой и вслед прошептала то, что врядли смогла б сказать: «- Закрывай глаза, не бойся. Я внутри тебя (ты не сломаешь душу). А потом я проросту в тебе раной, от поцелуя реальности и беспечности.
…падай, жизнь ,падай...и разбивайся...к чёртовой матери..
Тебе ведь нужны маленькие комы, чтоб /вы/живать…
»

…только вот моя кома, стала последним, что я чувствовала к тебе. Ты научила меня отпускать, отпускать и никогда не возвращаться.
Выживать, переживая себя.
После твоего ухода мне нужно было время, чтоб переболеть тем, кем я жила до последнего выдоха в унисон.
Теперь моё сердце бьётся в такт моего разума.
А прошлое уже не держит мёртвым грузом на дне пережитого.

Когда ты ушла, я научилась жить самостоятельно…и теперь понимаю, почему у тебя не было выбора. Ты жила за двоих, будучи со мной. Такие как ты приходят, чтоб показать, что такое жизнь, и уходят, чтоб другие научились жить самостоятельно.
….такие как ты – не повторяются, и, случаются лишь однажды.


© Fenix Nef/86

пс. мне интересно, скольких ещё должен забрать рак, чтоб я научилась переживать это.
Проклятая болезнь.





ф.н.

запись создана: 14.09.2008 в 16:04

@музыка: Apocalyptica: Peace

@настроение: скорбное....

@темы: Я не то что схожу с_ума_я его изживаю…, головная боль, изнанка подсознания, моё-птичье..., птичье сердце, язва души

12:56 

Глазами серого предела.

Trust can kill you or set you free…
Глазами серого предела.


~ I. Неравный обмен.




Наверное, меня можно назвать стервятником. Нет, в прямом смысле слова, я не ем падаль. Я вообще не употребляю мясо. Как сырое, так и готовое. Мой рацион не столь тяжелый. Он не для простых людей, а для гурманов. Если можно так выразится. Дело в том, что я питаюсь человеческим негативом, страхом, болью. Ещё с детства мне говорили, что у меня особый дар расположить к себе человека, даровать ему покой – со мной люди открываются, могут выговориться и, в результате, становятся спокойнее. Овцы целы, волки сыты.

Изначально хватало раза на неделю, а то и на полторы. Но аппетит растёт во время еды. Со временем мне требовалось два, а то и три таких приёма пищи в неделю. Теперь же по пару раз в день, иначе в глазах начинает темнеть.

Я помню, брат мне как то сказал: – ты подобен маяку. Я прищурился, в голове пробежали картинки маяков, бушующее море, лучи спасительно света, лучи охранного света. Свет – он всегда такой разный, а маяк - один. И уточнил: - почему именно такое сравнение? Он улыбнулся и пояснил: - мне всегда казалось, что ты живёшь по принципу не равного обмена, отдаёшь свет, и когда ты его отдаёшь, освящаешь при этом тьму в человеке, ты не просто её разгоняешь. Ей ведь тоже надо куда-то деваться. Ты как радушный хозяин принимаешь её в себя. Удивляюсь, как при этом, мрак до сих пор не поглотил тебя. - …не поглотил?, невольно повторил за ним я… - именно! – а знаешь, может дело в том, что если я маяк, без мрака – что он есть, что его нет – он теряет свой смысл, свою сущностью, и лишь когда тьма окутывает его – он становится именно тем, что позволяет спастись в шторм, не сбиться с пути и так далее. Без этого мрака, его свет никто бы и не увидел. А ты говоришь – неравноправный обмен.

Как давно был этот разговор. Я каждый раз его вспоминаю, каждый раз, …когда слышу заветное «Святой Отец, к Вам на исповедь. Уже ждут»

Может быть, меня можно назвать стервятником. Но если бы эти птицы не подпирали падаль, вместе с ней – прогнил бы весь мир.

© Fenix Nef/86







~II. Разрывая круг.



«…внутри меня что-то сжалось пружиной…он читал, вслух:

«…прости меня, но пойми, даже очень сдержанный человек может сорваться, если речь идёт о слишком личном, дорогом, жизненно важным. Давай делать паузы, когда кричим друг на друга. Давай будем писать чувства друг другу буквами. Давай разорвём этот круг…» - эти строчки… я помню каждую букву, её наклон, складки бумаги, как шрамы от письма, которое когда то было сложенным. Оно поседело. Как и я.

Мне было 19, когда я в первый раз вдохнул фен. Не могу сказать – что пробрало, теперь уже не могу. Скорее, меня просто ослепило, как будто ярким, необычным светом, и он пленил своей новизной… и мне хотелось узнать все его оттенки, все прикосновения. Что было потом…сальвия, марки и прочее. За деньги родителей я мог позволить себе всё самое лучшее. Из худущего, так бы ты обязательно подчеркнула бы. Но разве я тебя тогда слушал?

Я помню фрагментами наши ссоры. Мне казалось тогда – самое яркое и сильное – это эффект нужных порошков, но на самом деле - это была ты. Просто я был в тумане. Простишь меня?

Я помню, что убеждал тебя: « – всё хорошо, я не из тех, кто сидит на игле/привязи порошка и прочего. Я знаю меру, сам себе хозяин». Да, и чем чаще я это говорил – тем сильнее сжимались поводья дурмана у меня на груди. Но один из их эффектов – необъяснимая лёгкость бытия, вот я и не ощущал их лап.

Затем, когда ты не выдержала, собрала свои вещи и ушла из нашей квартиры, я понял, пора что-то менять. И надо было сменить мёртвую воду на живую, но я сменил тебя на химию.
Причём, опять таки, при помощи уловок, уговоров самого себя. Я говорил себе: « – как я не успел заметить, когда из лёгкого флирта, это перешло в отношения «всё сложно». Как?» В те моменты, редкие моменты, когда разум был сам собой, а не искусственным калейдоскопом миров, я понимал – я – пал. Мне было стыдно. Стыд – это был второй рычаг для дальнейшего врастания в эту дрянь.

Если вначале мне было любопытно, в кайф, потом пришел стыд. И лишь в состоянии эйфории от дури, я не ощущал его, мне казалось – он перестал меня грызть…
На самом же деле, я стал проеден им, как шерстяная кофта после изголодавшейся моли.

И уже не было никого, кто мог бы залатать эти дыры.
Круг замкнулся.
А потом, как и положено, для громкого, горького финала – была передозировка. Я мало что помню из того состояния… помню лишь, что стало плохо. И первый номер в мобильном, который я набрал, был твоим. Я думал, ты меня бросила, ты не возьмёшь трубку. Но ты ответила. А я не знал что сказать. Я заплакал,…а потом …видимо, отключился.

Видимо, ты позвонила моим родителям.

Больно резал глаза солнечный свет, который уверенно пробирался сквозь жалюзи в больничной палате. Но больнее было от того, что ты так и не приехала.
Мама всё время плакала. Она винила себя и отца, за то, что они отравили меня деньгами и излишней свободой. Папа молчал. Он никогда не смотрел мне в глаза, даже когда говорил со мной, всё время, пока я там был.
Меня не только откачали и промыли, меня принудительно отправили на лечение от наркозависимости.
Не буду описывать, насколько тяжело давалось телу отвыкать. Это как будто из тебя без наркоза вырывают нервы. Они медленно оголяются,…натягиваются как струна, а затем, – рвутся…издавая истошный крик. Но ещё тяжелее было то, что тебя не было рядом.

В день моей выписки, когда врачи документально заверили, что я чист, за мной приехали родители. Мама ждала в машине, отец был снаружи, курил. Когда я подошел, он впервые за долгое время посмотрел мне в глаза и сказал: « – раньше я не мог этого сделать, мне было стыдно и перед собой, и перед тобой, твоей мамой, так и перед Настей. Ты, наверное, догадался, она нам позвонила и сказала – что подозревает самое худшее,...что она зря тебя оставила. Она винила себя, не меньше, чем ты – когда увязал в этом дерьме…чтоб забыться…я понимаю. Не надо ничего говорить..»

Он увидел мой жест, я хотел было сказать, что жалею, что мне очень стыдно и что я не заслуживаю таких людей как они и Настя, но именно это он пресёк.

Затем добавил: - Паш, это твоё…по праву..

…он протянул мне клочок измятой бумаги. Она была грязной…вначале, я не мог понять почему. Он неё несло железом и гарью.
И я начал рассматривать, что такого, в этом, что по праву, как сказал отец, моё…на этом листе бумаги…

«…прости меня, (да что ж это такое, это я, я должен просить прощения) но пойми, даже очень сдержанный человек может сорваться (я понимаю, я бы и сам сорвался, будь я на твоём месте), если речь идёт о слишком личном, дорогом, жизненно важным (неужели, таким для тебя был, а может и есть, я?). Давай делать паузы, когда кричим друг на друга…(давай будем говорить в пол тона, да?) Давай будем писать чувства друг другу буквами.(если разрешишь их выводить по твоему плечу – я согласен) Давай разорвём этот круг…»

Круг порвался.

Это был твой почерк. Это была лишь часть от целого.
Я держал это письмо кончиками пальцев, боясь, если возьму сильнее (а мне так хотелось прижать его к груди, вжать в сердце), то оно разлетится, как засушенное хрупкое крылышко бабочки. У меня заложило уши. Я упал на колени. Я понял, ты никогда меня не оставляла и никогда б не мучила меня своим отсутствием так долго. Если б ты была жива.

Отец присел рядом со мной на корточки, тяжело выдохнул и сказал: «- теперь пришла твоя очередь, проведать её. Она ведь ждёт. До сих пор…»
Отец плакал. Я первый раз видел его слёзы.
Пока мы ехали к тебе, милая, мама рассказала, что после того, как ты позвонила им, поймала такси. И, видимо, ты просила таксиста ехать быстрее. Зима была малоснежной, но холодной. Был гололёд. Не понятно, да и разве важно нам, кто не справился с управлением. В этой аварии пострадало 3 человека, в том числе ты, когда приехала скорая, тебя уже достали из под машины, которую успешно потушили, спасли от взрыва,...спасли… чтоб я смог получить это письмо. Врачи потом сказали моей маме, что ты его держала крепко-крепко. До последнего. Слишком много травм, большая потеря крови, слишком много *нет* – на *да* жизни.

Тебя не стало.

Кроме меня, другой семьи у тебя не было. Мои родители оплатили кремацию. Урна. Ты поместилась в небольшую урну из белого мрамора.
Меня оставили одного, в комнате с тобой.
Я не мог плакать.
Вместо слёз, я разговаривал с тобой… первый раз, так спокойно за долгое время. Даже нашел пару листков бумаги и начал тебе писать,.. а в голове крутились ответы от твоего имени, сказанные мною… это во мне – говорила ты.

Утром, когда родители зашли, проведать как я – увидели что за одну ночь, мои волосы поседели.
Папа отвёз меня на мост, тот самый, на котором всё ещё висят наши замочки вечной любви, и я развеял твой прах.

Я понял, что самым ярким светом, была для меня ты, но, видимо, я был настолько сильном им ослеплён, что блуждал во мраке слишком, слишком долго…»

- зачем вы заставили меня это прочитать, Павел Анатольевич?

- затем, Артём, что ты должен сделать выбор. Скажи, стоит ли таким образом, такой ценой – учится видеть? Ведь что будет – если ты, наконец, откроешь глаза, но уже не будет на кого смотреть?

- я стану психиатром, как и вы?

- возможно, но одно я знаю точно – ты станешь самым счастливым и самым несчастным человеком – в одночасье. У тебя на пальце – выбито кольцо, у девушки, что ждёт тебя перед моим кабинетом, – тоже. И мне хочется верить, что это не просто глупый порыв сердец. Ведь эти кольца – невозможно снять. Я, вот, своё не снял.. до сих пор.


Парень улыбнулся.: – теперь я понимаю, почему нам вас посоветовали, вы действительно лучший. Не давили на меня, не пробовали отрезвить. Это ведь ваш дневник, это ведь не в понарошку, верно?

- а как ты думаешь?... и я убрал одну ладонь с другой, чтоб парень мог увидеть кольцо. Которое когда-то было одето тобой, через руки великолепного мастера в тату салоне.

- вы правы, эти кольца – не снимаются.

Парень пожал мне руку и направился к выходу. И я услышал еле уловимый звук, на мгновенье заложило уши, это означало, что ещё один круг – был порван.

На мгновение парень замешкался у выхода и сказал: – я пройду лечение. Но только в вашей клинике. А потом приду к вам и вы мне ещё раз дадите перечитать этот дневник, хорошо?

- договорились.

«..Давай делать паузы, когда кричим друг на друга.
Давай будем писать чувства друг другу буквами.
Давай разорвём этот круг…
» - эти строчки говорят с моим сердцем.
Теперь я научился слышать.

© Fenix Nef/86






пс. когда я писал эти зарисовки, мне сказали - что это бред человека с нестабильной психикой. Долгое время, я думала - написанное здесь - никому ненужные слова.
Но нашелся один человек, которому, по крайней мере, один фрагмент, понравился...
Спасибо тебе, Бес Печали, за то, что увидел в этом определённый смысл, благодаря тебе, я взялся за их воссоздание.
Зарисовок больше..но мне сложно разобрать свой собственный почерк. Да, бывает.
Со временем, буду воссоздавать иные засечки Серого Предела.


ф.н.




 
запись создана: 27.02.2013 в 20:38

@музыка: Wolf Larsen: If I Be Wrong

@настроение: пост/бредовое[как всегда..]

@темы: моё-птичье..., изнанка подсознания, Глазами серого предела

22:54 

· · · - - - · · ·

Trust can kill you or set you free…

...иллюстрация (с)GRimmy3D (Андрей Барков)
где найти?)



Думаєш, якщо ти цвяхами приб’єш моє серце до свого, воно буде відчувати твою любов сильніше? Щось мені підказує, що тієї миті, як у його плоть увійде залізо першого цвяху, рівень заліза виросте, кров у серці стане в’язкою і воно захлинеться. Доречи, так і не відчувши твого палкого кохання.
Я розумію, що у кожного із нас є свої цвяхи у нетрях душі, й ми думаємо, що лише так, силоміць, можна тримати біля себе кохану людину. І чомусь лише тому, хто забиває ці цвяхи – вони здаються чарівними й не проносять болю, а от ті, в кого їх вбивають - ніколи не сплутають гарбуза із каретою.





пс...ну да, господа, хрен редки не слаще..)

ф.н.

@музыка: Scorpions: Sly

@настроение: I'm over it...

@темы: язва души, птичье сердце, моё-птичье..., изнанка подсознания, головная боль, Я не то что схожу с_ума_я его изживаю…

URL
03:33 

Отчуждение: разговоры молчанием.

Trust can kill you or set you free…
«..тяжело говорить, если человек, слушая тебя, слышит лишь тогда, когда ты наконец скажешь желаемое, а всё сказанное тобою до тех пор – пустой звук.
Так и рождаются, разговоры в молчании.
Истина где-то там, в несказанных и неуслышанных словах…
Может быть именно по этому, она до сих пор никому не известна?...»




Отчуждение: разговоры молчанием.



- почему, когда я тебе говорю – давай поговорим *по – душам*, ты, зачастую, затыкаешь ей рот кляпом и несёшь ересь от её имени?

- всё потому, что ты никогда не говоришь мне, что любишь меня, никогда… это так больно. Ждать, слушать, но не услышать.

- ты не слышишь не по тому что я не говорю, а потому что ты уже в голове создал шаблон, которому я должен следовать слово в слово, произнося эти слова. И всё что выходит за рамки этого шаблона – ты воспринимаешь толь за тишину, толь за белый шум.

- а ты попробуй. Вот я сейчас слушаю. Честное слово. Без шаблона.

- угу, эгоцентризмом своим слушаешь. Я прям вижу, как оно уши навострило и елозится туда сюда от нетерпения.

- может хватит? Если так сложно сказать правду, то хотя б солги, что любишь меня… видишь, как я докатился.. я и на это согласен…

- хм, что ж – не люблю. Так лучше?

- сволочь.

- идиот….ну вот есть прививки от кори, бешенства,...а вот от человеческой глупости - жаль, нету,..а надо было б в первую очередь её создавать..



© Fenix Nef/86
из "Отчуждение".







ф.н.

@музыка: Machine Head: The Burning Red

@настроение: пост/бредовое[как всегда..]

@темы: птичье сердце, моё-птичье..., записи на манжетах, волшебная сила искусства, быть настоящим, Осколки из Отчуждения

23:42 

Отчуждение: время Сердца.

Trust can kill you or set you free…
Отчуждение: время Сердца.




«..если любовь живёт три года, а умирает вечность, то я задам границы существования этой вечности. И вот, Она закончилась ровно в 18:47 вчера.
-откуда такие знания?
-в это время Саша открыла конверт с Правдой…точка и новое начало… Просто у человеческой Вечности – всегда кончается срок годности, я лишь проследила, чтоб она была про это проинформирована»


- Влада, ты уже слышала про Сашу?
- ты про развод с Вадиком?
-да…
- при всём желание не удалось не услышать. Ты уже третья за сегодня, что убеждается в моей осведомлённости на этот счёт.
- и вот за что на одного человека такая неподъёмная ноша? Она даже все святые места объездила с паломниками... и в церковь ходит и..
- а в сердце своё она заглядывала?
- поясни…
- просто мне казалось, что самое святое место – это человеческое сердце, только оттуда чаще уходят…
- да, ещё и разбивая его
-ну да, завершающий штрих. Может от того, у нас так мало святых мест?
- а паломничество?
- ну, это попытка побега от своего я…но побег был с багажом пережитых, и недо – пережитых бед. Вот и устала двойне, удивительно, как спину под этой ношей не потянула.
- какая ты добрая.
- да, сама доброта. Я ведь разделила эту ношу. Ведь именно я наняла частного следователя, дабы тот сделал пару снимков, когда всеми горячо любимый Вадик, ходил на лево. Со мной.
- с тобой?! Погоди.. ты..
- да. Я заглянула в своё сердце и поняла, что так я могу сделать ей гораздо больше добра. Он хотел развестись с ней. Я лишь опередила события и подтолкнула её к этому, и, имея доказательства супружеской не верности, она может претендовать на большее, чем он ,со своей подругой юристом, думали ей оставить. Включая опеку над детьми.
- подруга юрист?
-о да, ей я тоже выслала самые горячие фото, у него не осталось друзей и козырей. И знаешь, когда он глянет в своё сердце, он увидит настежь открытое окно…потому что он всех людей пропускал сквозь него как сквозняк.
- сквозняк,...а я то думаю, чем от него в последнее время несёт.
- милая, не путай запах дешёвого поила. Его даже самый сильный сквозняк не в силах моментально развеять.



© Fenix Nef/86
из "Отчуждение".


ф.н.

@музыка: Сергей Калугин: Станция мертвых сердец

@настроение: I'm over it...

@темы: Осколки из Отчуждения, быть настоящим, волшебная сила искусства, записи на манжетах, моё-птичье..., птичье сердце

04:44 

дзеркала(одне-одного)

Trust can kill you or set you free…
- ...знаєш, я втрачаю розум від тебе…
- ..хм, можливо причина не в мені, а в тому, що ти – божевільний?
- Хочеш перекласти відповідальність? В такому випадку, дарлінг, я вільній від Бога, але залежний від тебе...
- гра складів слів..
- я не граю, ні словами, ні почуттями.
-... і мені від цього лячно...



дзеркала (одне-одного)


Моя безмежність давно заснула в твоїх руках,
широкі крила я зняв покірно, повісив в шафу.
І серце б’ється лише тобою, як в клітці птах
…так полохливо і відчайдушно. Немов кохати
є вироком…на все моє життя.
І в майбуття дивлюсь крізь скалку горя,
яку колись із серця вийняв я
твого….твого…. Моє кохання б’є у скронях
пришвидшеним серцебиттям.
І я себе не тямлю більше в світі,
де ми існуємо обидва: ти і я,
але навзаєм ми не можемо любити.
Мені здається, що колись, даним – давно,
нас силоміць майстерно розділили.
…на дві частини душу, мов сукно,
та й різні долі далі з нього зшили.
Здається, іноді, немає вороття,
…та й повертатися – нема до кого.
…лиш лід у грудях тане почуттям,
що є ще трохи часу, аби знову
навчились ми зливатися у сплав,
міцніший за життя, щоб не розлили.
І серце, що колись як в клітці птах,
відчує небо, та й розправить крила.

Моя безмежність, ні…моя любов
в твоїх долонях спить немов дитина.
Я відчуваю, як палає кров…
…горить, горить… і доки не згасила,
палатиме навзаєм все життя,
і в майбуття дивлюсь крізь скалку щастя,
яку колись із серця вийняв я…
твого…мені його залікувати вдасться...
…і в 220 герц його биття
взаємно із моїм в душі роздасться.

январь, 2013

© Fenix Nef/86



- Мені здається, що за це кохання, я буду палати нескінченно у голубому полум’ї вогню Аутодафе.
- яка палка суміш…
- ще й яка…
- тоді я з тобою.
- не боязно? Адже так ми з тобою разом згоримо..
- …й станемо одним попелом…
- назавжди закарбувавши себе у тобі…
- або ж тебе, у мені.
- хіба є різниця?
- навряд, вітер все одно нас із тобою неодноразово перемішає…. Мільйон дзеркальних скалок щастя, де одне дзеркало, відображає у собі інше… і так до безкінечності, дзеркальній коридор…
- із попелу..
- ми обоє - божеВільні…
- але не вільні одне від одного.
- якось так…




пс. ещё одна засечка... причесать и открыть полностью)...
Хотя я редко пишу на украинском...да и мало кто его тут поймёт..но...*))


ппс. дааа... дописала, теперь ещё дорисовать рисунок...но это уже так..на будущее.
Всё, малыш, читай и радуйся...ты этого хотел больше, чем кто либо..и ждал тоже.
Приятного, угу.
А я пойду издеваться карандашом над бумагой)


ф.н.







 
запись создана: 18.12.2012 в 02:26

@музыка: Five Finger Death Punch – The Bleeding (Instrumental), Hurts - The Road

@настроение: I'm over it...

@темы: птичье сердце, оттепель, моё-птичье..., моё рифмоблудие, записи на манжетах, волшебная сила искусства, быть настоящим

Cиндром двуцветия *жизненного дальтонизма*

главная